Добро пожаловать!

Мы рады приветствовать вас на ролевой, посвящённой котам Ирландии в средние века. Действие ролевой разворачивается в городе Глендейл и его окрестностях, где живут два кошачьих братства: Серое братство и братство Клевера. Присоединяйтесь!
Лучшие:
игровой пост и флудер мая
Лучший игровой пост

Выброшенный на берег корабль
Лучший флудер












Регистрация одиночек и домашних котов закрыта.

                     

Коты Ирландии. Средневековье

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты Ирландии. Средневековье » Акции и нужные персонажи » Акция: Мэрсайл | Серое братство | Воительница (чужеземка)


Акция: Мэрсайл | Серое братство | Воительница (чужеземка)

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

1. Имя: Фе́йликан (от ирл. бабочка) → Мэрса́йл (от ирл. воинственная) → А́льтума.

2. Пол: кошка.

3. Возраст: 30 лун.

4. Братство: Серое.

5. Должность в братстве: воительница.

6. Внешность:
• Цвет шерсти: голубо-кремовый черепаховый;
• Цвет глаз: ярко-голубой;
• Телосложение и размер персонажа: поджарое, сухое, жилистое. Кошка сама по себе не крупная, но высокая, поэтому кажется больше, чем есть на самом деле;
• Отличительные особенности: на правом плече присутствует небольшое сине-серое пятно, формой напоминающее бабочку. Носит на шее амулет в виде кубика с кусочком бирюзы внутри — подарок покойного отца.

— ...внешность обманчива, не говори так.
— Серьезно? Ты что, ее никогда не видел?
— Ну...
— Это тот случай, когда внешность говорит обо всем сразу. Ну, ты только взгляни. Взгляни на нее. И все будет ясно.

Он взглянул. И все ему стало ясно.

Хаотичность. Это то слово, что описывает одновременно и самые мелкие черты Мэрсайл, и ее в целом. Хаотичность во всем, хаотичность практически идеальная. Хаотичность в кремовых и сине-серебряных пятнах, что разбрызганы по всей шкуре, хаотичность в резко-плавных движениях, хаотичность в разбросанных взглядах, хаотичность в словах, хаотичность в поведении. Вы смотрите на нее, и она кажется вам противоречивой. Вы даже не знакомы, но вы знаете, что эта кошка — противоречива. Это тот самый случай, вы знаете.
И эта кошка напоминает колкий снегопад, когда среди черных туч сияет солнце. Она — это сумбурность, непосредственность, что-то, что не поддается логике. Это белая ночь, это цунами в штиль, это рычащая в тишине собака. Мэрсайл такова внешне, такова и внутренне. Достаточно одного взгляда, и вам все ясно. Всем ясно. Это, может, называется аурой, а, может, идеальным соответствием между внешностью и личностью. Это предсказуемость, которую невозможно предугадать. Да, вероятно, так.

Между тем, все ищут несоответствия. Все ищут что-то, что отличалось бы, чтобы зацепиться за это и пользоваться находкой на свое усмотрение. Но, пусть Мэрсайл такая же смертная кошка, набитая мясом и затянутая в цветастую шкуру, отличий в ней столь много, что их нельзя назвать слабостью, которую хотелось бы обнаружить вместо. Они  — все — находят эту странную манеру вести себя, эти глупые привычки, эту плывущую, угловатую походку, эти грубые гласные, эти ледяные глаза.

— О, этот лед, в огне горящий.

Преувеличивать нечего, Мэрсайл не обладает парализующим взглядом. Мороз остается морозом, и пронизывающие взоры этой кошки никогда не впечатляли ее отца. Она не умеет. Она смотрит, и прочитать ее можно, будто открытую книгу, ибо внешность не обманчива, а глаза остались зеркалом души. Миллионы искрящихся эмоций, закованные в синий лед, миллиарды слов, высеченные на кристалле. А другие, незнающие, незнакомые, могут иной раз избегать с Мэрсайл взгляд глаза в глаза, заставляя ее чувствовать себя пугающей, возвышенной и добравшейся до власти.

И сколь не была бы Мэрсайл отлична от котов братств, сколь не старалась бы отличаться, все равно она оставалась и остается одной из тех котов, которых так ненавидит. Она тот же воин, пусть и использует пару иных приемов. Тот же охотник, хоть и знает несколько способов обмануть добычу, о которых не знают ее новые соплеменники. Все еще кошка, все еще кошка, знающая свое дело, умелая и хорошо обученная, располагающая всеми природными данными, чтобы быть ценным молодым членом Серого братства.
Мэрсайл высока, узка и поджара. У нее длинные лапы, острые уши и короткая мордочка. У нее со внешними факторами все в порядке, правда. По этим меркам она даже весьма симпатична, весьма приятна, весьма ухожена и хороша собой. Хотя Мэрсайл и не особенно следит за своим внешним видом, ее шерсть лишь слегка длиннее густого, будто у белого медведя, подшерстка, и потому лишь при каких-то особенно глобальных ситуациях может выглядеть плохо.
Она почти не изящна, и все ее движения, хоть они и не лишены той знаменитой кошачьей грациозности, трудно назвать красивыми. Мэрсайл двигается, будто рубит дрова. Она стремительна, словно ястреб, но рассредоточена и невнимательна, точно еж.

Мэрсайл — настоящая находка с большим потенциалом и врожденными задатками. Она может принести огромную пользу братству, семье, может обзавестись славой, может. Она много, что может. Например, забыть то, что Серое братство сделало с ее семьей и с ней. Поверить в лжебога, принять лжеверу, подчиниться предводителю, к которому не испытывает ни капли уважения. Но Мэрсайл не станет делать этого никогда в жизни. И пользу братству приносить тоже. Ей не нужен никакой учитель, она не желает развиваться под чьим-то руководством, ибо она — одиночка, живущая среди всех, но гуляющая сама по себе. Ее потенциал так и остается просто потенциалом, и лишь сама Мэрсайл решит, что делать со своими возможностями. Ведь ей не нужна семья и не нужна слава. А то, что ей нужно, она возьмет без чьей-либо помощи.

7. Характер:
• Положительные стороны персонажа: авантюрность, бесстрашие, верность, вольность, задорность, идейность, искренность, конкурентноспособность, надежность, непокорность, умение прощать, отходчивость, преданность, простодушие, прямолинейность, темпераментность;
• Отрицательные черты характера: агрессивность, буйность, взбалмошность,  возбудимость,  враждебность, доверчивость, капризность, меланхоличность, небрежность, неорганизованность, непредсказуемость, противоречивость, резкость, саркастичность, стервозность, хамоватость, эгоистичность;
• Страхи: бронтофобия — страх, вызываемый грозой; скотомафобия — страх потерять зрение; потамофобия — боязнь рек, стремительных потоков воды; гормефобия — боязнь шока, стрессовых ситуаций; агирофобия — страх пересекать улицу; фобофобия — страх перед ощущением страха.

«В тебе пляшет нерожденная вселенная. Я касаюсь ладонью твоей груди, я чувствую ее. В тебе танцует предельно обнаженный, яростный мир. Он дышит в такт моему сердцебиению, но... Мое сердце — это хаотичность пульса, нервная аритмия жизни, больные судороги стареющего неба. Мир в тебе безумен. Мир в тебе принадлежит мне. Мир в тебе дрожит и прогибается под моей рукой, и линия горизонта рвется. Я смотрю в твои глаза. Сейчас в тебе восходит солнце. И, возможно, я тысячу раз не прав, когда тащу тебя за руку на крышу, где тяжелые звезды задевают мурчащим брюхом торчащие тут и там антенны. Возможно, я не прав, возможно, в этой размеренной каждодневности тебе тепло и уютно, а рядом со мной — бросает то в жар, то в холод. Возможно, это так. Но в тебе пляшет, безумствует и хохочет вселенная. Я чувствую ее. А это значит, что настало время стать для нее рождением. Как всегда, не уточняя цены. И завтра, когда ты проснешься, мир станет тесен».
«Запчасть импровизации»,  Аль Квотион.

Ее мир был разбит, а вселенная убита еще в самом зародыше — это она вам точно скажет. Нахмурится, повертит головой, выдаст неприличное выражение и скажет. У нее все виноваты. Вокруг — сплошные виновники ее несчастья, ее сломанной жизни, проблем ее семьи. Они сменяются друг другом, мелькают мимо лицами, а иногда приходят во снах, бывает, виновным становится даже отец, но чтобы Мэрсайл — это никогда. Это невозможно. Нет, послушайте, Мэрсайл все предали, все бросили, она — это пострадавшая сторона, жертва ситуации, понимаете? Нет другого варианта, только такой. И даже не ходите к Асеах. Она только хочет выставить дочь мышеголовой.
Обиженный каждым подросток. Максималист, засунутый в трудные жизненные обстоятельства, у которого наконец-то появилась почва, где можно сеять. И ничего общего с Фейликан у Мэрсайл нет, даже не ищите. Они, может, и выглядят похожими, а знакомы никогда не были, правда. Озорной взгляд чисто-голубых глаз теперь не существует, на его месте, словно влитой, нервный и колючий. Раздраженный, яростный, упрямый. До дрожи льдинок гордый.
О, как Мэрсайл горда! Без основания, у нее просто слишком большое самомнение, из-за которого единственный аргумент, который у тебя остается, это: «Я никому ничего не должна!» Никому и ничего, вообще, никогда. Все должны тебе. И ты вязнешь в жалости к себе, избегаешь общения с кем бы то ни было, открыто дерзишь старшим и, бросая всему миру вызов, остаешься собой.  Тебя пытаются изменить под критерии Серого братства, ведь им удобнее, но тебя не сломать. Ты не примешь лжебога и пошлешь предводителя этого лисиной стаи куда подальше. Пусть они все катятся прочь. Ты никому ничего не должна, и ты об этом хорошо осведомлена.

— Я так устала от того, что все пытаются контролировать меня!

И Мэрсайл никогда не подумает о том, что прогнуться под кого-то — это способ выжить. Она никогда и не прогнется. Даже, если придется в одиночку выступать против целой вселенной, против предков, против матери и этого комка шерсти, нового хахаля Асеах. Пусть все сгинут, пусть, а Мэрсайл всегда была одна. Во всяком случае, отец ее тоже бросил.

— Мой мир был бы куда красивее и лучше, если бы не твоя морда передо мной.
— Ты можешь заползти в какие-нибудь кусты и там издохнуть? Спасибо.
— Не суй свой лисий нос в мои дела. Иди, куда шел, и не возвращайся. Проваливай, слышал?

Броские фразы и раздраженные взгляды — такой Мэрсайл знают в братстве. Не больше и не меньше, для них она просто пришелец, подобранный лишь из добросердечия, просто та, кто никогда не станет одной из них. Это взаимно. Воительнице трудно воспринимать таких отличных от себя котов, точно также как и тем ее, и обороняется она своим злословием, агрессией. Мало, кто захотел бы преодолеть ту стену, что Мэрсайл выстроила между собой и братством, мало, кому вообще интересна ее взрывная персона, и исподволь это подтачивает скалу кошки, будто морские волны.
С этим вместе, Мэрсайл просто не хватает внимания и хорошего, понимающего друга. Такого, кто не стал бы учить ее жизни и просто рванул в бесконечность вместе с ней, без вопросов, со смехом и искрящимися глазами. Она побита жизнью, и жизнь заставила ее потерять любовь к окружающему миру. Мэрсайл так подавлена этим, что готова поверить любому, кому хватит смелости и желания попробовать удариться об ее ворота. Непременно, ей предстоит разочароваться в ком-то, также как она разочаровалась в собственной матери. А, быть может, и найти действительно настоящего друга.

Самоконтроль и самодисциплина — залог успеха. И, возможно, это еще одна сторона медали, ведь со всеми своими физическими предрасположенностями, Мэрсайл незнакома с этими двумя факторами, легко поддаваясь провокации, легко возбуждаясь и взрываясь, легко пренебрегая нормами поведения. Ее давно уже не волнует, что подумают другие, как «надо», что ей советуют. Она идет на риски, будто от этого зависит ее жизнь, рвет и метает, сама же страдает от нестабильности своего меняющегося в хаотичном порядке настроения.
Мы говорим о «том самом случае», когда внешность находится в идеальной гармонии с характером личности. И вновь вспоминаем о сумбурности, столь присущей Мэрсайл, сумбурности, которая выражается в каждом ее действии и слове, сумбурности, разбросанной по ее спине сине-серебряным туманом. Она — это непоследовательность. С ней определенно трудно иметь дело, и вам никто не посоветует связываться с Мэрсайл. Эта кошка может затянуть вас вместе с собой, с головой, в то, в чем увязла сама уже давно, а может перегрызть вам глотку.

Ярость обрушивается на того, чья беззащитность очевидна. Ярость преследует того, кто пытается защищаться. Ярость — это результат слабости, и Мэрсайл, несмотря на всю свою волю, гордость и упрямство, действительно слаба. Будто раненный ребенок, она устраивает сцены и плачет, жалуется, обвиняет, пускает в ход лапы. Ей так трудно контролировать себя, ведь все на свете пытаются контролировать ее, и назло им, этим лисам, воительница спускает, бывает, тормоза собственноручно. У нее просто в жизни пошло что-то не так, просто куда-то все ушло не в те степи, и теперь она отбивается от окружающего ее мира посредством ярости. А ярость — это лучшее оправдание. Для Мэрсайл, во всяком случае, уж точно.
Треск, возгорание, взрыв — и тишина. Мэрсайл не горит, она — возгорается и тут же гаснет. В ней так много энергии, и вся эта энергия может растратиться за раз, за один только срыв, и кошка, упавшая, разбитая, расстроенная, забьется в какой-нибудь далекий угол, неспособная больше защищаться. Ей потребуется время, и вряд ли кто-нибудь придет помочь воительнице скоротать его.
Мэрсайл безоружна, на самом деле. За наставленными штыками нет никакой армии, и пики держать некому.  Ее ранить слишком легко, достаточно хлесткого слова или маленькой лжи. Маленького лицемерия. Вы заставите ее поверить и разобьете ее веру — вы убьете ее. У Мэрсайл слишком много телодвижений, лишних телодвижений, которые совсем не помогают. Она думает наоборот. Она не умеет пользоваться мечом, но машет им вокруг, пытаясь отрубить головы всем, кто подойдет, но любой умеющий фехтовальщик проткнет ее насквозь одним лишь ударом.

— Эта лисья дыра забрала всех, кого я когда-либо любила.

8. Биография:
• Имена родителей, живы или нет: Асеах (Хорха) — мать, жива; Тотеус — отец, мертв; Сиверт — отчим, жив;
• Примерные планы на игру: Требуется заполнить

— Здесь слово яд, душа капкан, в глазах огонь, а в сердце ярость!

Мы просто существовали на краю этого треклятого каменного леса. Спокойно жили, спокойно растили поколения, спокойно хранили свою веру. Мы — пришельцы из-за моря, но разве это клеймо для всего рода? Нас не так уж и много, мы забираем не так уж много еды, это не трагедия. Мы не клан и даже не группа одиночек, мы — одно небольшое семейство. Вернее сказать, бывшее. Нас годами гоняли и ненавидели за одну иную веру, и в ответ нам оставалось лишь также точить когти.
Попробуйте отказаться от всего, во что вы когда-либо верили, лишь чтобы вас не убили. Забудьте ваши принципы и имя. Уверуйте в лжебога и откажитесь от своего духа-покровителя, который с рождения оберегал и хранил вас. Попробуйте, и вы, и ваша жизнь никогда не вернутся в прежнее русло. Вы изменитесь и станете никем, пустой оболочкой, которую легко надломили и сломали, и жить вам будет больше незачем.

Это случилось с Асеах, говорит Мэрсайл. Этого не должно было случиться, но случилось, и ее мать — предательница. Она уверяет дочь, что верит в своего духа, что не отказалась от веры, что помнит отца, но нужно жить дальше! Им придется принять условия Серых, чтобы спокойно существовать под их защитой. Чтобы просто существовать. Это не земли предков, это чужие земли, и им нужно хотя бы проявить уважение к иноверцам.
Ха, правда? К ним никто уважения не проявлял. Их гоняли, словно крыс, и после смерти брата отец в одиночку защищал семью, сражаясь с воинами этого-как-его-там братства. Он погиб за свои убеждения и семейство. И эти «братья» перебили стариков, а их, мать и дочь, завербовали, оклеймили, обозвали по-своему и оставили под присмотром, будто подопытных.

Они жили на самом краю города, среди серых стен и черных деревьев. Они мирно воспитывали котят и помогали старшим, мирно отдавали дань своим духам-покровителям, мирно жили. Они никогда не интересовались жизнью за той относительно беззаботной границей, которую сами себе и выстроили, и только дети, бывало, совершали вылазки. Среди них жила и Фейликан, ныне знакомая, как Мэрсайл. Кошка с горящими голубыми глазами и громким голосом. Кошка с заливистым смехом и пружинистой походкой. Любимая дочь Тотеуса, самая старшая и самая высокая из всех котят.
Фейликан шутила, дурачилась и играла с братьями-сестрами. Она обожала своего отца, хотела защищать семью вместе с ним и быстро училась охотничьему искусству. А потом — и боевому.

Ты начинаешь понимать, что такое негодование и ненависть, когда на твою семью «охотятся» из-за одной лишь отличной веры. Знаешь, что все будет хорошо, ведь не может случиться ничего плохого, но тебя коробит, потому что эти иноверцы лезут не в свое дело. И не просто лезут, они не дают спокойно существовать! Они приходят с целью заставить своих упрямых соседей уверовать в лжебога, принять традиции этих земель, согласиться жить так, как живут здесь. Они приходят, а семейство приходится защищать от их лап. Тотеус и Фегарт защищали. А потом Фегарт погиб, хотя никто так и не нашел трупа.
Может ли один воин защитить свое семейство от целой толпы? Нет, конечно, не может. Однако Тотеусу приходилось.
И брат Фейликан, выходец с ней одного помета, тот, кто должен был бы сменить в будущем отца на роли защитника, внезапно заболевает. Заболевает тяжело, и старейшины не знают об этой болезни совсем ничего.
Это будто проклятье. И мать Фейликан спрашивает у духов, что же они сделали не так, как им искупить свою вину? Чем заслужили такие беды? Но ветер и небо молчат, лишь высокого и ворчливо перекатываясь темными клубнями облаков. Духи не отвечают. И нет ответа на вопросы, есть лишь зараза, перешедшая с брата на маленьких котят Асеах, на стариков. Есть сестра-одногодка Фейликан, ушедшая за целительными травами или помощью и не вернувшаяся. Есть вторая сестра, которую не пускали на поиски потерявшейся родственницы, и которая сбежала тайно. Есть настоящие проблемы, а боги молчат.

«Боги с нами во всем. Они в камнях и деревьях, они в траве и земле. Они наблюдают за нами и оберегают, но не влияют на нашу жизнь. Они могут указать нам путь, но не пройдут его за нас. Если мы не видим знаков — мы слепы, и тогда духи замолкают, предоставляя нам самих себя. Они — как наши отцы, как матери и как старшие братья, они ненавязчивы, тихи и нежны, но бывают строги и справедливы со своими детьми. Нет в них напыщенного величия и лицемерия, сколь много их в здешних божествах, они — как члены нашей семьи. А родственники всегда будут друг за друга всеми лапами и зубами, что бы не случилось».
Так говорили старейшины Фейликан в детстве, и так говорила она сама себе в юношестве. Это твердила она до боли в челюстях, когда нашли тело отца, изуродованное каретой прямоходов и когтями Серых. Повторяла почти до мозолей на губах, потому что не должна была сомневаться в духах. Она не может. Это их покровители. Но разве можно было допустить, чтобы последний их защитник... погиб?
Разве можно было допустить, чтобы ее отец умер?
Фейликан не могла поверить, а когда поверила, была готова в одиночку ворваться к Серым и покромсать всех, кого удастся. Она бы дралась насмерть. Она бы кусалась, рвала когтями, бросалась на каждого, кто попался бы в ее поле зрения, выкрикивала проклятья и имена тех, кого эти падальщики забрали у нее, и они бы знали, за что обрушился на них этот вихрь. Она бы... сделала так много. Если бы только знала, где находится их убежище.
Поиски и преследование по следам не дали никакого результата. 
А потом они пришли сами. Узнавшие, что дорога теперь чиста, они заявились с теми же самыми целями, что и раньше, и, наверное, были готовы к любому исходу событий. Старики сражались с ними, и их убили. Сражалась и Фейликан, пытался подняться на бой и брат, но был для того слишком слаб и плох. В ту ночь старшая дочь Тотеуса и Асеах доставила проблем воинам Серых, и способности ее были отмечены по всем параметрам. Удивительно, может, именно из-за них Фейликан не прикончили за столь ярое сопротивление.
Мать кошки закончила этот мордобой. Она сдалась. Сдала оставшуюся свою семью и попросила устроить погибшим сегодня достойные похороны. Умоляла о целителе для детей и о том, чтобы Фейликан не трогали. Так значительно поредевшее семейство пришельцев из-за моря  вступило в Серое братство, приняв чужую веру и обычаи.
Фейликан пришлось молчать стыдливо. Она была побеждена, и она хотела жить. Ей пришлось принять обстоятельства. И они навсегда изменили ее.

В новом месте кошку назвали Мэрсайл, а мать — Хорхой. В новое место перенести больного брата и младших не представлялось возможным, и целитель честно делал все возможное для их выздоровления, но первый умер через несколько дней, а последним пришлось давать маковые зерна, чтобы не мучились. В скором времени организм котят перестал бороться, и они заснули навсегда.
Хорха, наверное, потерялась бы от горя, если бы не Сиверт. Мэрсайл совсем закрылась в себе, отдалившись ото всех и озлобившись на весь мир, и внезапно появившийся отчим погоды не делал. Конечно, он не мог заменить Тотеуса. Конечно, какого лиса он лезет в их жизнь? И Мэрсайл совсем не задумывалась о том, каково ее матери было бы справляться со всем случившимся в одиночку.

Почти десять лун бессмысленного существования и цапанья с Сивертом. Подумать только, он решил поиграть в отца! Он решил начать контролировать падчерицу, как будто имел на это право! И — а что удивляться? — мать защищала его, предъявляя претензии дочери, пытаясь влезть в ее жизнь, стараясь делать вид, что все хорошо, и Мэрсайл не из-за чего устраивать сцены. Асеах, на самом деле, просто хотела, чтобы дочь начала снова жить. Чтобы вновь смеялась, вновь поверила во что-то или кого-то, начала доверять Серым. Не такими уж и плохими они были, и совсем не все относились к ним плохо. Вот только Мэрсайл ничего слушать не хотела.
Почти десять лун бессмысленного существования. И вот, воительница находит для себя решение всех проблем.
Бежать. Бежать прочь, без оглядки, искать сестер и жизнь в одиночестве, бежать и никогда больше не видеть этих лиц. Войти в ряды одиночек, начать жить по старым правилам. Не принимая чужих, самостоятельно задавая жизни направление. Не чудесно ли? Когда нет стоящей над душой матери, приставучего деспота-отчима, Серого братства, когда нет этих лисьих душ вокруг. Есть только ты, небо и мир.
Здесь болезни и смерть. Здесь умирающие соплеменники, которых Мэрсайл никогда не признает. Может, это и вправду проклятье? И, куда бы не пошла молодая воительница со своей «иной» кровью, странные хвори и заразы будут преследовать ее? Она отсиживается в лагере со здоровыми котами, но не может втайне радоваться. Хотя кошка и не любила Серых, она не желала им смерти. Мэрсайл не мстит, и лучше бы все наладилось, думается ей.
Может, прежде чем сбежать, ей стоило бы помочь этим котам?..
Мэрсайл нужно время. Странное поведение прямоходов заставляло ее несколько волноваться, и она ведь не ненавидела Асеах. Она не хотела, чтобы ее мать страдала, она знала, что та и так многое уже потеряла. А впрочем, если бы последняя ее дочь ушла, кошка смогла быть начать жизнь с чистого листа, по новой, больше не притворяясь ни перед кем. Смогла бы. Это ведь она приверженец мнения, что «нужно жить дальше!», пф.
Но нужно дождаться. Нужно дождаться, когда лисья хворь, как называла ее Мэрсайл, обойдет братство стороной. Ей надо быть уверенной в том, что с матерью все будет в порядке. В противном случае воительнице придется наставить на том, чтобы Асеах ушла вместе с ней. Да и пусть даже с этим Сивертом, лишь бы ушла, хоть и вряд ли бы этот кот бросил своих соплеменников. Хотя бы в этом кошка понимала его.
На побег еще нужно решиться. Мэрсайл не так смела, как раньше, и отрезвляет она себя, рискуя и влезая во всякие авантюры.

— Мир был совсем другим, когда мы были детьми, не так ли?..

9. Связь с вами:  Требуется заполнить

10. Как нас нашли:  Требуется заполнить

11. Ключевые вопросы: Требуется заполнить

12. Пробный игровой пост: Выдается АМС

Отредактировано Мэрсайл (2017-04-06 20:15:41)

+8

2

Вниманию желающих взять анкету:
Анкета была перенесена в раздел акций в связи с пропажей игрока. Данный персонаж изначально проходил как акционный и не начинал свою игру в реальном времени. Персонаж проходит по акции Люциуса.

Текущая точка отправления персонажа в нынешнем сюжете: любая.

Если вам приглянулся данный персонаж и его история, обратитесь с просьбой отдать вам данного персонажа в тему "Вопросы и предложения" указав адрес своей почты. Администрация форума вышлет вам на него пароль от аккаунта персонажа, а так же на все интересующие вас по персонажу вопросы ответит Люциус, а ещё вам будет рад Ярфод.

Игрок, взявший анкету, имеет право дополнить анкету необходимыми ему событиями без изменения основного объема информации. Игроку также переходят все украшения и бонусы, если таковые были куплены прежним владельцем персонажа. А так же дополнительно зачислятся +100 клеверов на счет.

Игроку, взявшему персонажа, после всех изменений, внесённых им в данную анкету, будет выдана тема пробного поста и лишь после его написания, персонаж будет принят в игру.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0


Вы здесь » Коты Ирландии. Средневековье » Акции и нужные персонажи » Акция: Мэрсайл | Серое братство | Воительница (чужеземка)



Шапки для форума от ThePakshi
Идея ролевой, вся информация, легенды и воплощение принадлежат администраторской команде этого форума. Никакая часть этой информации не может быть использована без личного согласия одного из администраторов.
Коты Ирландии: Средневековье © 2018